5 ноября заседание Верховного суда Марий Эл, посвященное рассмотрению искового заявления Сергея Мамаева о признании недействительными итогов выборов главы региона, началось с приобщения к материалам дела заверенных копий протоколов 12 избирательных комиссий оборудованных КЭГами (комплексами электронного голосования). Представители Сергея Мамаева ходатайствовали также о приобщении к материалам дела копии запроса депутата Государственной Думы Вадима Соловьева председателю ЦИК России Владимиру Чурову — в запросе как раз перечислялись несоответствия, выявленные в заверенных копиях итогов голосования по участкам и протоколах, представленных региональным избиркомом. Судья отказал в удовлетворении этого ходатайства.
К теме, ставшей основной для заседания 5 ноября тем не менее вернулись лишь после обеда. Утренняя часть заседания была посвящена подробному рассмотрению вопроса о законности/незаконности использования избирательными комиссиями во время досрочного голосования бюллетеней сверх отведенного изначально лимита. Представители Сергея Мамаева пытались уточнить у представителей ЦИК Марий Эл, почему на местах не составлялись акты в случае дополнительного использования для досрочного голосования бюллетеней, предназначенных для голосования в целом. Ответчик привычно ссылался на необязательность этой процедуры как непрописанной законодательно и делал упор на сложившуюся практику.
Тем временем после обеденного перерыва судья объявил о том, что материалы дела рассмотрены и у сторон есть возможность высказаться.
Первыми ее использовали представители ответчика, региональной избирательной комиссии, и заинтересованного лица — Леонида Маркелова. Ими был поднят вопрос о целесообразности приобщения к материалам дела печатного агитационного материала «Кто рвется к власти в Марий Эл», изданного на средства избирательного фонда кандидата на пост главы Марий Эл Юрия Кондакова. Представителей истца спросили, какое отношение к делу имеет Кондаков (вопрос задал Рудольф Золотарев, представляющий интересы Леонида Маркелова).
— Прямое, — коротко ответил Сергей Савченко.
— Но требования же не к Кондакову, — наставал представитель главы Марий Эл.
— Но и не к Маркелову, — уточнил представитель Сергея Мамаева.
— Основанием для отмены выборов являются нарушения со стороны избранного кандидата, — подключился к беседе представитель прокуратуры Андрей Назаров.
— У нас ответчиком является ЦИК Марий Эл, — уточнил содержание иска Савченко.
Стоит напомнить, что в суд представлен целый комплекс агитационных материалов. Представители Сергея Мамаева заявляют об избирательной деятельности республиканской ЦИК в ответ на обращения заинтересованных сторон в предвыборный период. Так, упомянутый агитационный материал, «брошюра» — так называл его Юрий Кондаков, по мнению истца, должен был быть изъят по требованию избиркома. После начала его распространения Сергей Мамаев направил в ЦИК Марий Эл заявление, в котором указывалось, что по данной информации, использовавшейся в предыдущую избирательную кампанию, возбуждено уголовное дело. Этот факт, по мнению юристов КПРФ, уже должен был побудить избирательную комиссию региона к активным действиям. На деле же ничего не было предпринято. Напротив, случай с исполнением песни «Вставай, страна огромная» перед митингом сторонников Сергея Мамаева на площади Оболенского-Ноготкова мобилизовал избирком на исследование ситуации — в итоге кандидат на пост главы Марий Эл получил письмо ЦИК Марий Эл с рекомендацией исключить или минимизировать исполнение этой песни на массовых мероприятиях. Представители Сергея Мамаева и КПРФ в суде сообщили также, что названная песня была охарактеризована едва ли не экстремистской, что само по себе невероятно: она со времен Великой Отечественной войны считалась патриотической.
Представители ЦИК Марий Эл продолжали стоять на своем: песню исполнять они не запрещали (лишь рекомендовали), а распространение агитки Юрия Кондакова не могли пресечь, поскольку не было решения суда о признании фактов, изложенных в «брошюре» клеветой.
В конце заседания, когда суд приступил к исследованию материалов по дополнительному исковому заявлению, с пояснением выступил Сергей Савченко. Он рассказал о несоответствии заверенных копий протоколов, выданных наблюдателям, протоколам, представленным ЦИК Марий Эл. Речь о 12 избирательных участках, на которых были установлены комплексы электронного голосования (КЭГи).
— Суть наших требований основывается на предположениях… убеждениях, — поправился представитель Сергея Мамаева, — в том, что эти нарушения являются комплексным целенаправленным мероприятием для получения определенного результата.
Далее Сергей Савченко в качестве примера подробно остановился на избирательном участке № 3:
— Время составления итогового протокола (указано на заверенной копии) — 22:01. Необходимо отметить, что на участках, оборудованных КЭГами, подсчет результатов голосования проходит существенно быстрее. Протокол по этому участку, представленный ЦИК Марий Эл, свидетельствует о том, что КГ включался повторно. Время, указанное в протоколе ЦИК, почти такое же. Единственное объяснение этому — комплекс выключался полностью, затем было повторное включение и производилась корректировка данных. Они отличаются: в заверенной копии строка № 2 (число электронных бюллетеней, доступных для голосования) — 1 250. В протоколе ЦИК Марий Эл — 480. Строка № 7 (число неиспользованных электронных бюллетеней) в заверенной копии — 770. В протоколе, предоставленном ЦИК Марий Эл, — 0.
Эти данные, по мнению стороны, инициировавшей судебное разбирательство, свидетельствуют о том, что на участках, оборудованных КЭгами, происходило умышленное сокрытие остатков электронных бюллетеней.
— Эти выводы мы делаем на основе изучения исключительно официальных документов, — заявил представитель Сергея Мамаева. Он считает, что оставшиеся электронные бюллетени не были погашены, как того требует законодательство, а впоследствии каким-то образом были реализованы.
Продолжение заседания в Верховном суде Марий Эл состоится в пятницу, 6 ноября. Очевидно, представители ответчика представят свою точку зрения в ответ на подозрения представителей истца.
